>> Другие рассказы

>> За жизнь

Моя семья

Майя Меппелинк

Я не хочу здесь писать о Голландии, о ней писано и сказано много. А вот что делать с тем щемящим одиночеством, на которое мы обрекаем себя в иллюзорной надежде на счастливую личную жизнь? Может быть не все так трагично, но надо понять и ту ситуацию, в которой я оказалась... Ведь и боль, и тоска для каждого свои.

Всегда и во всех самых разных жизненных ситуациях я всегда знала, что у меня есть тыл - моя семья, а значит бабушка, дедушка и мама....
К человеку, который является моим отцом, я отношусь как к спермодонору, так как много лет назад он холодно и расчетливо вычеркнул меня из списков нужных или близких ему людей. Я, как все дети, сначала сопротивлялась, надеялась, а потом свыклась и приняла этот факт без иллюзий. 16 лет его жизни с мамой ничего для него не значили. А я, я лишь балласт прошлого.

Отношения не могут быть идеальными всегда, на то и семья, но всегда все мелочное и наносное отходило на второй план перед главным - любовью друг к другу. Я всегда была, в общем-то, домашней девочкой и, пусть бессознательно, частью того, что зовется "семья", даже когда стала самостоятельной и взрослой барышней... дамочкой. Один мой знакомый раз сказал мне, что, не смотря на то, что я стала бизнес-леди, живу отдельно, делаю, что считаю нужным, при всем при том моя пуповина так и осталась неперерезанной. и он был прав. Я это поняла, уехав от моих близких за 2200 км. Но для меня это ничего не изменило в общении с семьей.

В прошлом году, немного не дожив до своего 96 и моего 36 летия ушел дедушка. Это было за 3 дня до моего Дня Рождения. Хотя, официально это был старший брат моей бабушки, но для меня и мамы он всегда был, есть и будет нашим дедушкой-папой. Он всегда был папой для Татуськи, так он звал маму. Великий старик, ужасный домомучитель и тиран, идеальный дед и отец, прекрасный товарищ и педагог... последний из учеников Мейрхольда и Чекорина, однокашник Лихачева... последний гимназист и носитель своей фамилии в нашем большом шумном и таком родном Питере. С ним ушла наша память. И разбирая килограммы пожелтевших фото, прошедших революции, войны, блокаду, я только укоряла себя за то, что так и не смогла узнать или не успела (наша вечная отговорка) всех тайн, секретов и имен, хранящихся на этих фото, письмах, дневниках и ушедших вместе с дедушкой. Ах, если бы повернуть время вспять....

После смерти дедушки мы с мамой долго говорили, и она приняла и поняла мое решение не иметь детей. Когда я могла их иметь, для меня важны были карьера, будущее и еще сотни важнейших в жизни вещей, да и кто из нас не ждал ЕГО... А потом, потом было поздно. Болезнь стала жить во мне. И я не хочу и не могу рисковать и плодить мутантов. Наша порода слишком хороша, а я максималист по натуре, что бы вот так с плеча создавать жизнь, обреченную на заведомые страдания. Нет, не хочу.
Я решила все, что возможно, взять с собой в свою новую заграничную жизнь. Но это оказалось невозможным. Денежный эквивалент кипы необходимых бумаг, препон и законов перекрывали ценность любой из вещиц, цена которых для меня одна - память моей семьи. Оставлять все одинокой маме в 2 комнатной квартире было не очень разумно и не безопасно. И посему, приняв решение, мы стали раздавать по людям и в антикварные лавки то, что грело нашу семью последнюю, как минимум, сотню лет. Это не дорогой антиквариат, все дорогое и ценное было продано во время более ранних катаклизмов нашей родины. Это была та память, в которой и с которой жила наша семья... бабушка, дедушка... Выбирали самое дорогое сердцу, чтобы сохранить для себя эти крупицы памяти. С собой в путь я взяла только немного фотографий ...и все.

Господи! Дай моей мамочке еще многие лета. Ты и я - вот наша семья. И я не хочу и не могу терять последнее, что я имею и чем, я надеюсь, владею.

Майя Меппелинк