Екатерина Ф.

Дорогая Лена,
Большое спасибо за ту частичку Голландии, что вы мне подарили. Я была там 5 лет назад, но вспоминаю ее каждый день. О ней могу говорить часами — в Голландии осталось мое сердце.

Поехала, кстати, вслед за принцем на Понтиаке. Когда читала ваши заметки, от души посмеялась. Все это я тоже проходила.
И «хахелслаг» (как это можно есть?). И был голландский сын, и я тоже думала, что это преступление так его кормить, как это делал его папа.
Родители его живут так, как вы писали про большинство голландских пар в возрасте.
А как вы правы про их любовь к экзотике! У моего красавца до меня была страстная гречанка.
А допотопная бытовая техника?! Это же притча во языцах! Или зачем покупать стиральную машинку, когда я могу отвезти свое белье к маме? А утюг? У него даже не было утюга!
Леночка, вы будто бы писали про моего Яна и наш с ним быт.
Помню, делала ему блины, потратила на это около трех часов. А он мне говорит после ужина: — «Дорогая, сегодня три часа ты пекла для меня блины! Завтра я приготовлю тебе восхитительный картофель во фритюрнице за десять минут!».
Лена, а в доме у него была только одна книга, которую он даже не открывал, но полагал, что это детектив!

Однажды был вот такой забавный случай. Мы пошли гулять в парк. Где-то уже на подходе к парку, он указал на один дом со словами «здесь вот я жил, здесь мое детство прошло». И всю оставшуюся дорогу до парка и в самом парке каждый человек, который шел нам на встречу, здоровался с нами. Вообще их было довольно много, и я была очень удивлена. Думаю, ну да, здесь ведь прошло его детство, его здесь каждая собака знает. Но после того, как с нами поздоровался молодой человек восточной наружности, я стала сомневаться. На мой удивленный вопрос: «Ты что, всех их знаешь?» он ответил приступом дикого хохота. Потом, после его объяснения, я сразу вспомнила украинские деревушки (у меня под Херсоном живут бабушка с дедушкой), где все друг с другом здороваются. Кстати, эту историю, как впрочем и все подобные казусы, он пересказывал всем своим друзьям, которые тоже смеялись от души, по-доброму конечно…

Я, безусловно, изменила его жизнь. Мне это приятно. Я приучила его к фруктам и овощам. Он вообще открыл для себя вкус многих подобных продуктов. Как-то, увидев его фотографию пятилетней давности, я охнула — надо же, его пухленькие волосатые ножки, когда-то были стройными, и живота не было. Он обиделся — ну, спасибо тебе! Он стал бегать по утрам и даже сократил число этих ужасных самокруток (думаю, вы понимаете, о чем идет речь), представляете?

Однако, я не осталась в Голландии. Я не буду перечислять все причины. Но все, наверное, началось с одного момента. Может быть, вы не поймете меня. Может нельзя быть такой романтичной и надо трезво смотреть на вещи. Он очень звал меня к себе. И помню, в какой-то момент он сказал, что приедет встречать меня с букетом знаменитых голландских тюльпанов, причем желтых (это мой любимый цвет).
Но в аэропорту он ждал меня без цветов! И это как-то задело меня, но, естественно, виду я не подала и словом не обмолвилась. И вы знаете, что самое интересное? Уже потом, он сказал мне: «Почему же у нас с тобой ничего не получилось? Иногда мне кажется, что все началось в аэропорту. Может это потому, что я пришел встречать тебя без цветов?»

Осталась масса воспоминаний о дюнах, о мостиках, что соединяют каналы, об окнах домов. Я всегда говорила — когда вы в Голландии, смотрите в окна. У голландцев, как мне кажется, какой-то врожденный вкус. Они сами себе дизайнеры.

И еще, я безумно скучаю по фла…

Такое вот письмо… Я верю, что еще не раз приеду в Голландию. Может в один прекрасный день мы еще выпьем вместе с вами по чашечке капуччино с одним маленьким печеньем.

Москва

2004

Все права сохранены © Перепечатка текста без согласия автора и указания источника запрещается