Татьяна Осинцева

Мы решили выбраться в Роттердам в музей изящных искусств Boijmans van Beuningen.
В общем, путь-дорога, казавшаяся недосягаемой, оказалась весьма близкой — 70 км всего. А от границы города мы доехали до центра минут за 10.
Конечно, по границе города — промышленные предприятия — сплошь стеклянные билдинги всякой расцветки и формы.Стекла — на просвет во все стороны света. Как народ там работает в офисах — не представляю — прямо видно как там на 20 этаже ходят и чего-то делают…
Ну, это ладно. Умненький компьютер в машине рассчитал дорогу до музея, все рассказал, и мы приехали. Ясное дело, парковка — проблема номер один. Нашли не сразу, но быстро. Из машины выхожу — и сразу ощущение морского города — воздух другой, ветер другой и, пардон, вспомнилось сразу два города — Краснодар и Днепропетровск. Во-первых, южный город у большой воды, во-вторых, какой-то странный.
Машину поставили у фонтана, из середины которого торчала какая-то страшнющая скульптура — типа серп и молот, так — крест и молот. Ну, дерево, металл, перекорежено — и еще двигается. Гадость, в общем. А по середине фонтана-то стоит — не поверите кто — ЦАПЛЯ. ЖИВАЯ. И ПОТОМ ВООБЩЕ ПОШЛА НОГАМИ КУДА-ТО!!!
Большая церковь, напротив музей. Билет 7 евро. Однако, мы, провинциальные дурни, не оценили размеров экспозиции, а то бы сначала кофе попили… А так 5 часов кружили. Да и то — не грех рассказать…

Музей-то — комплекс зданий, и сад, и озеро, и ресторан с магазином, и декоративка, и модерн, и современное (ужасть-ужасть — не высказать!)…
Итак, первый зал — (я думала, он и последним окажется) — сюрреализм (ясно чье наследие…) Скульптура прямо из учебника — утюг с гвоздями, туфля с гирями (Дали — ваш верный слуга), ну, только мохнатой чашки нет, а так — все по этому департаменту проходит. Придумки да забавы…
Живопись: Магрит и Дали (в основном). Дали задавил Магрита. Нельзя их в одном зале вешать…
Ну, Дали на родине нет. Будем смотреть.
4 картинешки. Три — вовсе неплохи — небольшие — правда, подходить нельзя и посмотреть, как он кисточкой чирикал, но живопись — понятно, что человек, слепленный из частей всего, чего под глаза попало или в мозгах пронеслось…
Одна-то картинка такая: мольберт, а он (Дали!) на вас смотрит своим испанским черным глазом и вас, значит, живописует, а за ним Гала и много всякого народа и всячины. И колорит — старых мастеров — мерцает коричнево-золотым цветом…
А еще одна картинища — триптих — это как-то так называется — девушка бегущая… Во всю стену… Три четверти песку, одна четверть синего испанского неба. И маленькая такая фигурка бежит.
Пошли дальше.
Дальше мы много современного т.н. искусства посмотрели. Ну, знаменитый унитаз и дядьку с банкой пепси на причинном месте, и майку с дынями 2 штуки числом, и плакаты про свиней, и большущую коробку, в которой идет телевизор и звучит еще, и стопки газет, и фильмецы в жанре Кокто или Бунюэля…
А потом пришли в зал, где скульптура понаставлена (три копии Родена и кто-то еще — я в скульптуре ничего не понимаю)…
А из этого-то зала — два входа и один выход. На выбор — куда хочешь. Мы сначала в один, а потом я почувствовала, что надо в другой. И стали мы рассматривать искусство с нового в старое. И оказалось это намного интереснее, чем наоборот…
Двадцатый век-то быстро проскочили.
Чудеса начались с Клода Моне, который там 3-4 картинками представлен, из которых дивным-дивна картина с полями маков и два пейзажа: один весенний, а другой морской. Маки, понятно, колышутся, весна греет до седьмого пота, а морской пейзаж заставляет вспомнить юг Франции, где мы никогда не были, но, надеюсь будем. В том зале еще Дега со своими балеринами был. (скульптурки)…
Потом — Писарро, Сислей (пост, пошли).
Кстати, залы маленькие и какой-то неправильной формы с исключительным каким-то деликатным освещением. Не передать.
Ну, много мы шли — по 19, 18 векам. Пока не пришли в Возрождение. И поскольку я не могу вспомнить по порядку, то буду — с центра. То есть, с энергетики работ.
И тут на первом месте, с моей т.з. Босх Иероним. Таких людей и по имени можно и по отчеству назвать. Три картинки там.
Картинки такие: искушение Христофора, потом маленькая картинешка — портрет нищего дядьки у дома — аглицкое название — не знаю, как перевести и Кана Галилейская.
Вот я сначала думала, что все дело в бирюзе или чего они там толкли в краску. Думаю, камни все-таки. Цвет зачудительный, в растяжке — вообще ни описать, ни выдохнуть. Так нет! У Гирландайо — то же самое!
Так в чем дело-то?
В композиции? Да там вся перспектива с композицией — как лента Мебиуса — смотри туда, не знаю, куда, увидищь то, что не видно.
Вроде как-то так… В общем, никак от этих картин отойти не возможно. Силы прибавляются и хочется уже НИЧЕГО не смотреть! А веселиться. Но не громко…
Кана Галилейская — очень яркая картинка и тоже какая-то косая что ли, как будто из-под стола выглядываешь. Там на переднем плане дядька винище плохое наливает… Но что это свадьба — слепой узрит. Такой мастер Босх Иероним — всем мастерам мастер!
Смешные они, голландцы! Ведь и своих наидобреших мастеров имен не знают — а так — мастер-мол нидерландской школы — видимо-невидимо мастеров-то.
Все нидерландское Возрождение не больно-то поименовано. Ян ван Эйк, вот… Но какое же все яркое. Обыденка вся черно-белая, а иная жизнь — просто бьет через край. Фонтанирует. Про святость ничего сказать не могу. Откровенно говоря, от этого суперпраздника цвета голова идет кругом, и никакое соображение не работает. Писали-то они (голландцы) святых да еще знатных дядьков и теть. Все, как будто в медитации — смотрят в никуда и никак. Женщины у них такие страшные с 17 века (не надо удивляться дню сегодняшнему).
Малых голландцев (коих у нас в Эрмитаже есть зал) — полным-полно — в три ряда висят — некуда девать… Пейзажи, да скромные марины, да жанровка скромная тоже — добротно — и рамы, понятно, дорогущие. А вот Рембрандт — чудной. Там, правда, два портрета и какая-то еще сцена с конями. Один-то портрет Титуса (у нас его нигде не печатали) — крупным мазком написан — очень современно — и да, одна половина светом наполнена. Сцена же (неведомого мне содержания) — небольшая по размерам — смотрится издалека как светоносное пятно, а вокруг тени скачут. Вблизи — эффекта вообще не наблюдается. Еще один портрет — старой дамы — обычная, натуралистичная штуковина. Музейная.
Рубенс — занятный очень. Столько он «наваял» — на два зала хватило. Один-то зал — якобы рисунки, а на самом деле малюсенькие картинки — все как одна с античными, а потому МОНУМЕНТАЛЬНЫМИ сюжетами. Поразительно современно сделано! И задача поставлена современно. Для себя что ли делал? Краску жалел, а хотелось чего-то…
Второй-то зал с портретами и своей женой (и сестрой ее) все увековечено. А что женщина была красивая и обладала великой телесностью — про то любой начинающий искусствовед что-нибудь да прокукарекает.
Вот Хальса два портрета помню. Очень харАктерные. Хеда с натюрмортами.
А да, забыла еще галерейку с рисунками Дали. Хороши у него рисунки. Правда, все части какие-то человеческие (некрофил он), но рука работает удивительно.
На этом и закончу.

Может, что еще вспомню. Пока же от перегруженности впечатлениями даже сон прочь летит. Сижу, как пьяная.
Что еще из роттердамских впечатлений?
А в музее вот еще забава: в зале ренессансного искусства пробита дырка квадратная в полу, а оттуда фигура мужика — ну, муляж, понятно — волосы, рубашка — в натуральную величину — по пояс вылазит. Прикрыто все стеклянным кубом. Но впечатление сначала — совершенно дурацкое. Кто-то лезет, а уж потом — разберешься да плюнешь… Вот так одно в другое проникает.
И еще. Спросите-ка — а народу много было?
Нет, народу было столько, что промелькнет группка студентов да старые пенсионерки или инвалидная коляска с любителем изящного и все!
Пока пили кофе — рассматривали сад. Там тоже эти скульптуры…И много птиц и зелень и крошечный канал с мостиком…
Напротив же музея стоит американский старый джип с пулеметом, направленным на вход… Что бы это значило? И еще скульптура — что-то из металла — типа женское тело без головы, рук и ног…Гигантское, однако… и черное…

…Я бегом пронеслась по кварталу, пока он машину вытаскивал из паркинга. Обилие этой самой модерновой скульптуры, от которой мы в 70-х «угорали» — ну, просто «нетленка» на каждом шагу, но так не интересно…металл раскрашенный. Что-то обозначает…Вот собор — в лучших традициях из розового кирпича — впечатляет…
Архитектура — это да…
Центр города — где народ живет 3-5-этажный, кирпич красновато-коричневый — очень красивый — мерцает… Ну, и балкончики изукрашены цветами… цветы — отдельная песня, но песня… — простая герань да какие-нибудь синие колокольчики или плющом завито — вся стена… Пару раз в проеме окон видела скучающие негритянские фигуры. Роттердам — город цветной…
Билдинги — это авторские работы… И стены-то косые, и зеркала, и цвет, и стильная реклама…
Поразило меня одно здание. Никак не могу вспомнить автора. Оно сотворено из кубиков, которые стоят на углах. И раскрашено в желтый и серый цвета. Вообще-то сначала непонятно, что такое — какая-то живая конструкция, как-будто все в зеркалах — а это грани преломляются в опять же меняющихся точках видения…

Когда же едешь по центру мимо большой реки (Maas), из которой прямая дорога — в порт — почему-то сердце екает — и не то, чтобы пространство привораживает, а воздух, через который плывет пароходик или тащится баржа весь многоцветный — сиренево-розовый и перламутровый. Совершенно импрессионистическое видение. Так и повис бы над этой рекой. А в перспективе мосты — и какие! — на тросах-нитках — словно совершенные гигантские арфы… Это точно музыкальные инструменты!
Наверно, шепчут каким-нибудь наркоманенным поэтам на ушко что-то из Вечности…

В тексте сохранена орфография автора.

2004
 

Все права сохранены © Перепечатка текста без согласия автора и указания источника запрещается