Валерия Винарская

Невыдуманная история,
основанная исключительно на личном опыте
и ни в коем случае
не претендуюшая на обобщения

Часть I. Арифметика

В нашем доме та-ра-рам,
Стыд и срам, стыд и срам.
Наша дочка не знает таблицы умножения! И обнаружили мы это только сейчас, накануне Рождества, когда учиться осталось неделю с хвостиком, а там «здравствуй елочка пушистая», «подавай-ка нам подарочки заморские», и пошло, и поехало. С января, как известно, выпускная 8 группа начальной школы (возраст детей 11-12 лет — прим. L.K.) всерьёз занимается лишь постановкой мюзикла, отвлекаясь всего на три дня для сдачи СИТО-тестов (CITO-toets — специальный тест для измерения уровня знаний учащихся, разработанный Национальным Институтом Тестирования в Арнеме. Состоит из трёх частей: языка, арифметики и общей ориентации).
Шум поднял папа. Он же приступил к решению вопроса немедленно и по-мужски: «Даю тебе неделю. GTST («Goede tijden, slechte tijden» — бесконечный голландский телесериал, ежедневно транслируемый по каналу RTL-4 (кроме выходных) и особо популярный среди подростков и домохозяек) до особого распоряжения отменяется и никаких карманных денег!». Карманные деньги — не проблема, но без GTST нормальный голландский ребёнок жить не может.
«Незнанием содержания последних двух серий, ты выделяешься в классе в миллион раз больше, чем незнанием таблицы умножения», — всхлипывая объясняла дочка. Но приказы папы в нашем доме не обсуждаются.
Короче, таблица была вызубрена за три дня, карманные деньги удвоены за старания и в связи с дорогим месяцем. В том, что таблица умножения будет напрочь забыта к концу недели я не сомневалась, но зыбкий мир разрушать не хотелось, потому решила на этот раз сохранить молчание.
А по-поводу СИТО-тестов муж меня успокоил: это, мол, формальность, надобная больше для определения уровня школы, чем ребёнка. В средней школе никто на эти тесты не смотрит и все рады лишнему ученику, поскольку деньги выделяются в зависимости от количества записавшихся. Ему, мол, в школе тоже советовали LTS (Lage Technische School — младшая техническая школа, ремесленое училище), но отец сказал HAVO (Hoger algemeen voortgezet onderwijs — общее среднее образование, дающее знания, сопоставимые с уровнем 10-летней средней школы, и достаточные для поступления в ВУЗ), а приказы отца, как известно…

Позднее, после посещения дней открытых дверей в нескольких школах, соответствующих нашим представлениям о нормальном среднем образовании, я узнала, что никакая это не формальность. При приёме в сколько-нибудь приличную школу всё упирается в результаты СИТО-тестов и рекомендацию начальной школы. Последняя, как правило, основана на результатах СИТО-тестов, с поправкой на мнение учителя и может быть оспорена. Если результаты, разумеется, позволяют. Теоретически, тесты тоже можно пересдать, но пока эта канитель раскрутится, все места в желаемой школе, почти наверняка, будут заняты. Да и где гарантия, что на этот раз результаты окажутся лучше предыдущих. Но протестовать можно…

«Мы пойдём другим путём. И без крика, без слёз все исправим», — думала я, не подозревая о муках, связанных с этим самым хождением.
Первый шаг, разумеется, в школу.

    — Да в математике она слабовата,- согласился учитель.- Но я вам ведь и раньше говорил: мы работаем с ней по специальной программе. Все идёт по плану.
    — По какому плану? Покажите план, дайте учебники. Я эту историю два года слышу, а ребёнок не знает ничего! Даже таблицы умножения!
    — Не волнуйтесь, она у нас не одна такая. Вот после Рождественских каникул придёт практикантка заниматься раз в неделю математикой дополнительно. И всё будет в порядке. А учебники мы на дом не даём. И под расписку тоже нет. И продать не можем, самим не хватает. Да и зачем вам дома учебники? Дайте ребёнку спокойно отдохнуть на каникулах. У них же мюзикл на носу. Кофе хотите?

Здесь необходимо маленькое отступление. Моя дочка учится не в специальной школе для умственно-отсталых. Обычная общедоступная школа, в приличном районе, со средним процентом коренных голландцев и весёлой неформальной атмосферой. Между прочим, официально сертифицированная школа Дальтона. И туалеты чистые, и двор с качелями и горками неразломанными, и картинки на окнах, и школьный журнал ежемесячно. Ой, как хочется выругаться, по-русски! И по-голландски!

Шаг второй, пойду искать учебник математики.
Школьного магазина в нашем городе нет. Но учебники заказать можно. В книжном, по каталогу. Точно так же, между прочим, заказывают и многие школы.

    — Какие желаете?
    — Математику для 8-й группы начальной школы. С задачником и с CD, если есть.
    — А как же, всё есть. Уточните название.
    — А что есть разные? Мне бы полистать.
    — Полистать можно только каталог.

Сохраню вам подробности моей тупости и находчивости продавца. Учебников в каталоге я насчитала 24 штуки, не считая книжки с ответами и CD. И все для 8-й группы. Заказала пару учебников, задачников и демо CD, по минимуму, без ответов (сами с усами!), на 280 гульденов, с копейками. Через 2-3 недели поступят,- обещал продавец.
Поступление затянулось на три месяца. Зато долгое ожидание позволило мне позднее аннулировать заказ без потерь. Потому что учебники мы получили через две недели. По другому каналу. Через Wereldschool. Есть такая в Голландии, для детей, уезжающих на время за рубеж. Пришлось, правда, соврать, что мы уезжаем. И пообещать ежедневные домашние занятия и регулярный виртуальный контакт со школой. И уплатить 350 гульденов, зато с методическим пособием «Как учить ребёнка математике». Что очень кстати. Потому как методы у них, как вы уже заметили, не наши вдолбить-вызубрить, а лёгкие, прогрессивные, манера обучения ненавязчивая. И делят они, между прочим, в другую сторону. Пособия методического, правда, так и не дождались до сих пор. Кончились желанные пособия и когда новые напечатают неизвестно.
Не прошло и месяца, а уже два шага. Лучше меньше, да лучше.

До тестов почти месяц, учебников у нас — завались, в школе сплошное безделье, короче, учись — не хочу! Каникулы прошли в слезах, соплях и открытиях пренеприятных во всех отношениях: оказывается в последней группе начальной школы они должны уметь не только складывать и вычитать в столбик, как утверждала моя дочь, а разбираться в десятичных дробях, процентах, скоростях — расстояниях, дециметрах — гектолитрах, метрах квадратных и кубических и ещё во многом жутком математическом, о чём она ни слухом, ни духом. А я-то думала, это только у нас…, а здесь так, дурачки с калькуляторами. Вот вам и крестики-нолики.
Наши домашние занятие вызывали неотвратимую депрессию, дочка потеряла аппетит, сон и способность улыбаться. С каждым днём мы обе всё более убеждались, что домашними средствами этой репки не вытянуть и пора искать профессиональную помощь.

Начитавшись всякой всячины в Интернете я решила, на всякий случай, проверить не страдает ли мой ребёнок дискалькулией (по-русски: невосприятием цифр). Попробовала обратиться в OBD (Ondrwijsbegeleidingsdienst — служба помощи по вопросам образования. Предназначена исключительно для оказания поддержки школе, родителей не принимает), в RIAGG (Regionale instelling voor ambulante Geestelijke Gezondheidszorg — районный психоневрологический диспансер), к психологу, всё безрезультатно — побеседовать, поплакаться, кофе попить — сколько душе угодно, а бесплатные тесты делаются только по письменной и обоснованной заявке школы. Поданной, как минимум, за полгода. В нашей же школе способности дочки к восприятию мира в цифровом выражении подозрений не вызывали: и не таких видали.
Бесплатный IBO-differinteatietest (по определению общего умственного развития у детей младшего и среднего школьного возраста. Основан на пространственном мышлении и последнее время не рекомендован к применению из-за высокой вероятности ошибочной интерпетации результатов, т.н. «эффект «рассеянного профессора»»), проведенный по инициативе школы, с целью определения умственных способностей моего ребёнка, всерьёз принимать не стоило, поскольку он не привели ни к чему, кроме впустую потраченного выходного дня. Как я узнала позднее из результатов (подписанных, между прочим, дипломированным специалистом по психологии), характер у дочки склочный, агрессивный и учиться ей, вообще, не нравится. Что же касается рекомендации — привожу выписку из результатов теста дословно:
«LVOO (leerweg ondersteunend voortgezet onderwijs — подготовительное отделение для продолжения среднего образования. Предназначено для «проблемных» детей и сильно субсидировано), в принципе может быть рассмотрено, при условии своевременного предоставления школой информации, каковой предоставлено не было».
Из приложенной пояснительной записки школы следовало, что необходимой информации (читай «никакой») школой предоставлено быть не могло по причине её отсутствия. Круг замкнулся.
Платные тесты проделать можно в частных психологических консультациях, но стоят они порядка 1000 гульденов (1 евро = 2,2 гульдена — прим. L.K.). Деньги на ветер бросать рука не поднимается, лучше уж, по старой советской привычке, потратиться на репетитора.

К тому же, обещанная практикантка не только действительно появилась, но оказалась умницей и отличницей. Дочка с радостью сообщила, что методы обучения у неё здорово похожи на мои, только, конечно, в сто раз лучше. И что таблицу умножения нужно видеть во сне, чего мы собственно и добивались с самого начала. Две недели (два дополнительных занятия) казались праздником узнавания. Увы, не всем. Не по вкусу пришлось строгое обращение отстающим дальтоновцам. На третей неделе практикантку заулюлюкали и наш праздник сошёл на нет.
Свободная страна, свободные нравы.
Практикантка исчезла, и в поиске её я снова предстала пред глазами учителя, искренне удивлённого подобной настырностью. Идея дополнительных занятий с одним учеником показалась ему наглостью непомерной, а вразумительного ответа на моё осторожное замечание о частных уроках получить не удалось из-за отвисшей челюсти педагога.

Приближались СИТО-тесты. Обложившись учебниками и прошлогодними примерами из интернета, мы учились, учились, учились. Способ был простой: я решала задачи вслух, а дочка смотрела умными собачьими глазами и клялась, что всё понимает. Чудеса, как вы знаете, случаются только в сказках. Результат СИТО показал, что её знания по математике составляют 12% от положенного уровня. По остальным предметам, результаты были тоже не блестящие — сказались недосыпание и общая усталость.

На последнюю беседу с классным руководителем я пошла одна. Муж рвался, но я уговорила его остаться дома, понимая, что без крови не обойдётся. Рекомендация учителя о VMBO (Voorbereidend middelbar beroepsonderwijs — средняя школа, обучающая детей до 16 лет и дающая профессию, фактически ПТУ) была оставлена мной без комментария. Да и что я могла сказать: что мой ребёнок с 4-х лет бредит балетом, третий год занимается в спецклассе Балетной Академии, во имя чего принесены многие жертвы, среди которых, увы, и математика.
Какой смысл тратить драгоценные 10 минут (родительскими собраниями у нас называются 10-минутные беседы), если уж за все эти годы не заметили… Не объяснять же мне им, образованным, с сертификатами, что математика, как ни крути, основа и физики, и химии, и, вообще, любого логического мышления. И что от полученного образования, зависит вся дальнейшая жизнь. Как дважды два четыре.
Не стала метать бисер, ругаться, каяться, упрашивать. Спокойно и сухо поставила в известность, что девочка к большой жизни, по нашему мнению, не готова и наилучшим решением кажется нам повторение 8-ого класса. От начала до конца, в другой школе. Точка.

Поиск школы я начала со следующего дня. И окончила его почи через полгода, 28 июня. Узнав при этом, что политика приёма детей в начальную школу практически не отличается от руководства стран ЕС по приёму беженцев: принять только в случае, если отказать невозможно. Из-за женевской конвенции. И даже когда для отказа зацепки нет, всегда есть причина — «фол из фол», по-русски «мест нет».
В стране нет, в школе нет. И никакой дискриминации, мест нет нигде и ни для кого, независимо от веры исповедания и расовой принадлежности. А все начальные школы, невзирая на религиозные и прочие названия, делятся на престижные и для всех, «чёрные» и «белые», ну и конечно, сильные и слабые. Хотя это вовсе не означает, что вашему бледнолицему, голубоглазому малышу обеспечено место в элитной «белой» школе, а соседский негритёнок чувствует себя уютно в «чёрной» и доступной для всех. Это вам не ЮАР, у нас всё перемешано, и слава богу. А если есть исключения — так только для подтверждения правил.

Часть 2. Терпенье и труд…

Итак, следующий шаг, поиск школы. Вернее марафон, но это я пойму позднее. Начало было радужное — не будем искать трудного пути, пойдём в ближайшую христианскую. В тридцати шагах от нашего дома. Та самая, из-за которой каждое утро на нашей улице бардак и пробки: машины, в основном, большие и новые, мамы зацеловывающие и папы спешащие. В обед всех без исключения разбирают по домам: сегодня ты ко мне, завтра я к тебе. Именно с этой школы 7 лет назад мы начинали, 4 года назад сбежали. Почему? По глупости. Невзлюбила моя дочка эту школу. По трём причинам:

  • Во-первых, она оказалась единственным ребёнком в классе, который не только оставался в школе на обед, но и после школы уезжал не в маминой машине, а в страшном чёрном такси на 8 мест, в таинственный овербляйф (продленка). Жалости — хоть отбавляй, друзей — шаром покати…
  • Во-вторых, она оказалась единственной некоренной, хотя и выросшей на этой земле, и говорящей на жутком местном диалекте.
  • В-третьих, именно она, как и ожидали в школе, оказалось отстающей и после 4-й группы мне предложили оставить её на второй год. Что правда, то правда. Из песни слов не выкинешь.

Мы возмутились, обиделись, как видите, очень даже напрасно. Школа разглядела, а я не доглядела.
Каюсь. Иду с повинной. И не один, не два, а целых три раза. На бис. Потому как учитель посылает к завучу, а завуч к самому директору. Нравится им мое раскаяние.

Третий разговор звучит примерно так:

Директор: Да-да, известная история. Мы это отставание в зародыше заметили.

Я: Правы были, каюсь.

Директор: Не поверили вы нашему опыту…

Я: Глупая была. Знать бы где упасть…

Директор: Упустили ребёнка.

Я: Может не всё потеряно? Что такое один год, вы ведь ещё тогда говорили.

Директор: Да мы говорили, а вы не послушали…

Я: Каюсь, каюсь, каюсь…

Муж : Моя жена хочет сказать, что мы хотим оставить дочку на второй год…

Директор: Не знаю, не знаю, поможет ли это.

Мы: Вы ведь раньше сами предлагали!

Директор: Предлагали, а вы не послушали.

Я: Каюсь!

Муж: Пошли отсюда!

Я: Жалко ребёнка…

Директор: Мы вас предупреждали…

Муж: Теперь понял почему она от вас сбежала.

Директор: Мы вам позвоним.

Я: Номера телефонов запишите?

Директор: У нас есть, в деле. Мы все дела сохраняем. Кто хранит — тот имеет. Голландская мудрость.

Телефона, видимо, так и не нашли. Может и к лучшему. На них свет клином не сошёлся, атмосфера в этой школе нам никогда не нравилась. Школ в нашем городке, между прочим, 30. Из них 14 общедоступных, 8 христианско-протестанских, 6 католических, 2 специализированные, для детей с замедленным темпом развития.
Проблема расстояния отпадает сама собой, поскольку близкими мы считаем школы, расположенные в радиусе получаса на велосипеде, что спокойно покрывает площадь нашего 100 тысячного городка с востока на запад и с севера на юг. В отношении религии в нашем многонациональном доме предрассудков не было никогда. По-крайней мере, до начала поиска. Была бы дисциплина.

Скажу сразу — я обзвонила все 30 школ. Включая две школы для детей с проблемами развития. И результат был везде одинаковый — отказ. Чтобы вы не заподозрили чего несправедливого — причины и манеры отказов были очень даже разнообразные. Не только «мест нет!», были и «очень жаль, но теснота, отсутствие стульев, помещений, учителей…».
В реформированной школе сослались на форму одежды, мол, у нас девочки только в длинных юбках, а ваша, наверняка, привыкла к брюкам. До сих пор не пойму, как они заметили по телефону. Реформированные протестанты, видимо, отличаются особой формой дальнозоркости.
Очень понравился мне отказ директора католической школы. Причину забыла, но мягкая доброжелательность врезалась в память. Выслушал, пригласил на дополнительную беседу, очень благодарил за мою заботу и мою заинтересованность. В моём же ребёнке. Такое теперь, к сожалению, не часто встречается.
В большинстве же школ особо не церемонились, сразу ставили на место. По районам, по этическим соображениям, по этническим признакам. А чаще всего, просто ссылались на отсутствие всех членов дирекции. Постоянному и дружному, то есть нет и не будет.

Атмосфера в родной школе накалялась. К дочери почти ежедневно приставали с вопросом: «Куда ты записалась?». Её неуверенное молчание громко и всенародно объясняли наглым упрямством мамаши, сопровождая раздражёнными комментариями, типа: «Скажи своим родителям, что у нас в Голландии образование обязательное. Мы обязаны подавать сведения в муниципалитет и штрафа вам не избежать». Попахивало лишением родительских прав. Правда, у меня был сильный козырь — документальное подтверждение того, что оставить ребёнка в последнем классе начальной школы нидерландским законодательством не запрещено, а следовательно, допустимо. И поимённый список отказов, с датами. Спасибо родному ОВИРу, на всю жизнь усвоила: без бумажки — ты … Кстати, здесь, в Голландии, очень пригодилось.
Но безысходность приближалась к апогею. И я решила обратиться в частную школу. Явное свидетельство того, что отсутствие способностей к математике — черта наследственная.
Объясняю: стоимость года обучения в частной школе, включая расходы на транспорт, примерно равна моему годовому доходу. Брутто, то есть без учёта налогов, уменьшающих его ровно пополам. Что же касается школы — не могу сказать ничего, кроме хорошего. Замечательная школа, в прекрасном месте, с заинтересованными мудрыми учителями и отличными условиями. И результатами. Ученики в этой школе непростые, многие с врождёнными недостатками физического развития и речи. А выпускники её поступают в Харвард и Оксфорд. Как и было запланировано, ещё до их рождения. Так что, если ваш ребёнок по-настоящему нуждается в специальной школе, это может быть спасительной гаванью. И не жалейте денег, если они у вас есть. При наличии медицинских показаний расходы не только оправдают себя, но и будут в какой-то степени скомпенсированы страховкой.
Поскольку у нас ни того, ни другого, в достаточной степени, тьфу-тьфу-тьфу… возвращаемся с небес на землю, вернее из ухоженной лесной зоны в промышленный Рандстат.

Снова на столе «Желтые страницы», приемлемый радиус поиска увеличивается до 30 км. На сей раз начинаю поиск с Монтессори школ. Не по убеждениям (прошли те времена!), а просто потому что в нашем городке их нет, а мне интересно услышать что-то новое. Я имею в виду свежие неожиданные причины отказов.
Четыре первых последователя Марии Монтессори не отличаются ничем от своих менее прогрессивных коллег: «только дети нашего района, без особой подготовки в последнем классе нашу систему не постичь, дирекции нет и до конца года не ожидается…», знакомые все звуки.
И вдруг, на пятой попытке — тишина!!! То есть меня не перебивают, не опровергают, не просят перезвонить, не переключают, просто слушают. От удивления ли, от недоверия, может от страха, что перебьют, недопоймут, пошлют подальше, выложила всю историю от начала до конца.
И услышала ответ, немедленно повергший в ностальгию, поскольку не слыхала такого со времени отъезда из Союза: «Деточка, по-моему, вы правы. Сейчас уже поздновато, шестой час, в школе пусто. Приезжайте-ка к нам завтра утром. Покажу вам школу, побеседуем с учителем 8-й группы. Обратите внимание на возможности проезда общественным транспортом. Для ребёнка это важно. И не волнуйтесь. До завтра». Спи, не просыпайся, сон мой продолжайся…

Вечером мои радужные сновидения были грубо прерваны мужем: «Ты в своём уме, в этом районе чернее, чем в Африке!». Вот так, пришёл и всё опошлил, расист проклятый. Район этот я знаю, как свои пять пальцев, никакой он не чёрный, очень даже пёстрый, разноликий, состоящий на 99% (почти по Маршаку) из негров, малайцев и прочего …, цветного народа.
Но заметно это только после полудня, когда они все просыпаются. А с утра обычная многонациональная Голландия спешит на работу и на учёбу. Спящих наркоманов и бомжей лучше обходить, не переступать — это унизительно для человеческого достоинства. А промзона превращается в Красный квартал, по уверению городских властей, только после 18.00, так что с проститутками, теоретически, никаких столкновений быть не может.
В общем, ничего страшного, я в том районе лет 6 проработала и жива-здорова. И автобус прямой от нашего дома, ровно 35 минут.
Конечно, если бы у нас был выбор…

Мюзикл моя дочка отыграла с лёгкой душой: учителю было известно, что она идёт в школу Монтессори. И из школы этой ему уже звонили с просьбой как можно скорее прислать её дело, поскольку до конца учебного года оставались считанные дни. Тесты, проведенные по инициативе директора новой школы и занявшие почти целое утро показали, что никакой дискалькулии у моей дочери нет. А есть огромное отставание по математике, связанное с её ленью и инфантильностью, помноженной на безразличие и непрофессионализм (чтобы не выразиться покрепче) упомянутого ранее педагога и его предшественников и на моё нежелание замечать то, чего не видеть было невозможно. Пустила на самотёк. Минус на минус на минус даёт минус в кубе, преогромный минусище. Что посеешь, то пожнёшь.

На каникулы дочка уехала с учебниками математики, пуантами и наказом нового учителя: таблица умножения должна сниться по ночам. Остальное приложится. Что и требовалось доказать.

Что же касается школы — конечно она многоцветная. Скажу более — типичная чёрная школа. И моя дочка чувствует себя в меньшинстве и часто скучает по старым подружкам. Но учитель у неё настоящий, каких мы в прежние времена называли «Учитель с большой буквы». И из самых отстающих она перешла в категорию очень даже успевающих. Что же касается математики, а ей уделяется 80% школьного времени, так она действительно занимается по специальной программе.
С домашними заданиями и контрольными работами. А ещё у неё есть школьный дневник, в котором замечания и предложения. И в школе я должна бывать, как минимум, раз в месяц. В любое удобное для меня время. Среди прочих новшеств у них есть ещё одно замечательное изобретение: непрерывное расписание, без идиотского обеденного перерыва. Помните нашу школу? Мы перекусывали на большой перемене, а обедали дома, часа в три. Нормально, а не «всухомятку». Наверное в мусульманских странах это тоже считается важным.
В школьной библиотеке можно взять книги на прокат, по четвергам работают разные кружки, а по пятницам весь класс пьёт чай и обсуждает текущие дела. Симпатичная деталь: недавно они ездили в спортлагерь на неделю. Вернулась дочка посвежевшая, довольная и привезла с собой тёплые тапочки на толстой подошве. Оказывается, она забыла шлёпанцы и ей просто, безвозмездно и без обсуждения купили сменную обувь.
В старой школе, день за днём я стирала в хлорке носки, поскольку носить тапочки считалось там признаком мягкотелости и открыто презиралось учениками.

Баллов СИТО-теста, на этот раз оказалось больше, чем достаточно для желанной школы: отделения HAVO «Музыка и Танец» при Балетной Академии. На гордое сообщение дочери о результатах, муж отреагировал на удивление флегматично: «Ничего другого я и не ожидал. Между прочим, слышал сегодня по радио, что «черные» школы показали в этом году удивительно высокие результаты. Объясняется тем, что в этих школах работают заинтересованные и профессиональные учителя».
Так что, если вам придется выбирать…

Морали и выводов в моем рассказе не предполагается. Исключительно по просьбе редакции осмелюсь дать несколько рекомендаций, опять же, ни в коем случае не претендующих на «истину в последней инстанции»:

  • При поиске школы советую обратить внимание на учеников, с утра и после занятий. Наличие ранцев и школьных сумок у детей старшего возраста свидетельствует, в большинстве случаев, о домашних заданиях. Ничего тут не поделать, делать …
  • Количество и марки машин позволят вам моментально определить уровень престижности, зачастую, увы, совпадающий с качеством знаний. И учителей, и учеников. У кого друзья ни спросим, спросим…
  • Заинтересованного учителя, как правило, можно найти после уроков в классе за проверкой тетрадей. Остальных — в учительской комнате за кофе с разговорами. В любое время дня, но не позднее половины четвёртого. Так что, попробуйте зайти в школу без предупреждения. И не в три, а часиков, эдак, в пять. Это надо знать…
  • Личный опыт показал, что в «чёрной» школе наш ребёнок почувствовал себя увереннее, чем в «белой» или «смешанной». Кто бы мог подумать, ведь совсем недавно я язвительно высмеивала кандидатку от партии «Groen Links», заявившую в предвыборном интервью, что своих детей она послала бы скорее в слабую «черную» школу по-соседству, чем в престижную «белую» далеко от дома.
  • И последнее, но немаловажное замечание: совет начальной школы можно принять во внимание. Но им можно и пренебречь. Вам видней. Так что, если по мнению школы, ваш ребёнок тянет на VMBO (ПТУ), а вы считаете, что главная задача школы состоит не в раздаче советов, а в том, чтобы «научить учиться» — советую перечитать эту историю ещё раз.

Статья уже публиковалась в ряде изданий.

 

1999

Все права сохранены © Перепечатка текста без согласия автора и указания источника запрещается