Rambler's Top100Валерия Винарская

Мейстер Лау Майндерc (43) работает около 20 лет учителем старших групп школы «De Korf» в Роттердаме. Именно после того как мне повезло и моя дочь, наконец, попала в его класс, я поняла, что начальное образование в Нидерландах не такое уж плохое и, к счастью, «не первелись еще настоящие Учителя» в Голландии.

1. Расскажи, пожалуйста, немного о школе

    «De Korf» одна из старых школ Роттердама. Работать по методу Монтессори мы начали лет 20 тому назад, когда я только начинал учительствовать. А раньше это была классическая начальная школа и работала вместе с подготовительной школой для малышей, использовавшей методику Монтессори. Когда было решено объединить нас и образовать единую начальную школу, мы оказались перед выбором: классический путь или метод Монтессори. Результаты опроса родителей были в пользу последнего. В это же время некоторые учителя ушли из школы. Из тех кто остался, многие работают до сих пор.
    Метод Монтессори был удачным выбором для голландских детей, но во многом не подходил для новых учеников из турецких, марокканских, антильянских семей, которых приходило все больше и больше. Качество образования стало резко ухудшаться. Для улучшения результатов пришлось разрабатывать специальную программу, объединяя лучшее и наиболее подходящее из разных методик. В отличие от других школ этого профиля, у нас сравнительно много классических занятий, когда учитель рассказывает перед классом, вызывает учеников к доске, мы проводим тесты, контрольные работы. Это связано с составом нашей школы, нашим детям нужны общие уроки, общение, дополнитетельные объяснение. Представьте себе турецкого ребенка с ограниченным словарным запасом, на коврике с деревянными кубиками!

2. Чтобы было понятнее расскажи чуть подробнее о системе Монтессори

    Основные принципы метода Монтессори: научить ребенка решать задачи и проблемы самостоятельно. Мы должны учить его, не мешая при этом собственному развитию, а наоборот, стимулируя его. Монтессори — школа индивидуального образования. Это означает, что каждый ребенок занимается на своем уровне, в своем темпе. С утра каждый выбирает себе сам работу, должен сам распланировать день. Очень важно заметить момент, когда просыпается интерес к определенному предмету: один ребенок хочет учиться читать уже в 4 года, а другой заинтересуется буквами лишь к 7. Важно уловить «чувствительный период» и дать нужную информацию в правильный момент. Система Монтессори позволяет создавать разновозрастные группы. Например у меня в классе среди 11-12 летних есть малыш с трудным характером из группы 4, которому старшие ребята могут помочь справиться с проблемами лучше сверстников.

3. Ученики вашей школы выгодно отличаются самостоятельностью, не только в учебе, но и в поведении. В разговоре с ними всегда заметна гордость за школу. Даже ответ по-телефону звучит гордо: «Ученик школы «De Korf».

    На мой взгляд здесь не только и не столько заслуга системы, сколько нашей учительской команды. Одна из самых важных задач для нас — научить детей моральным ценностям, воспитать в них уважение к общепринятым социальным нормам. Я всегда непроизвольно сравниваю наших и чужих школьников во-время футбольных турниров: ученики других школ ругаются, обзывают наших детей, а учителя стоят рядом и не реагируют. Для нас подобное поведение даже представить себе невозможно. Мы делаем своим ребятам замечания типа «футболку заправь, некрасиво». Все остальное давно оговорено в школе. Кто не умеет вести себя в обществе, тот не участвует в турнире. И поверь, у нас в школе не «маменькины сыночки» занимаются, среди них много трудных, агрессивных подростков. Но если вышел на футбольное поле — веди себя достойно, на тебе майка с названием «De Korf», ты — лицо, визитка школы.

4. Чья же заслуга в таком отношении?

    В первую очередь, педагогического коллектива. У нас дружная команда, все мыслят на одной волне, разделяют идеи, стремления. Дружеский настрой среди учителей — самое важное условие для общего климата в школе. Если коллеги не терпят друг друга, как можно ожидать хороших отношений среди детей.

5. В свое время меня поразил и продолжает радовать ваш взгляд на учебу и на школу: со стороны подростка, с точки зрения самого ученика.

    Это важный элемент — интересы ребенка должны всегда стоять во главе, если у него появляются проблемы — мы первые, кто их должен и может уловить. Именно нам нужно звать родителей, а не наоборот, обсуждать происходящее, пробовать искать причины и способы изменить ситуацию. Я могу пересадить ребенка, уделить ему больше внимания. Но только при постоянном контакте с родителями можно помочь по-настоящему. Для меня лучший комплимент — услышать от родителей, что благодаря школе их сын или дочь изменились в лучшую сторону. В прошлом году в школе работала инспекция, проверяли все. Самый сильный пункт, отмеченный инспектором — педагогическая и дидактическая обстановка в школе, другими словами — манера работы педагогов с детьми, спокойная обстановка в классе, безопасность. Дети должны иметь возможность спокойно думать, отвечать на вопросы, спрашивать без стеснения, не бояться делать ошибки.

6.Но что в вашей школе не заметить невозможно — это подавляющее количество неголландских детей. «Черная» школа с приятной рабочей атмосферой и приличными учебными результатами. Не оправдывает ли это существавание подобных школ, стоит ли стремиться к «смешению»?

    Конечно, обязательно. Самое лучшее соотношение учеников в классе, на мой взгляд, 50%-50%. Убедился я в этом на личном опыте, все изменения в ученическом составе проходили на моих глазах. Когда я начинал около 20 лет назад, в школе было 4-5 турецких детей, один ребенок из марокканской семьи. Самое обидное, что с изменением этнического состава района, из школы уходили лучшие ученики. Их места занимали дети из трудных семей, новоприбывшие из мусульманских стран, с низким уровнем образования родителей, плохим знанием языка. В сравнительно короткое время уровень школы сильно упал, и нам приходилось и приходится много и тяжело работать, чтобы его поднять и удерживать. Необходимо постоянно изменять и улучшать методики, устанавливать и поддерживать правила. Например, очень важно, чтобы в школе все говорили на голландском языке, и не только на уроках, но и на переменах, в школьном дворе, на спортплощадке. К этому вопросу мы относимся очень строго, говорят все, но не все одинаково хорошо. Когда у нас было больше голландских детей, языковых проблем у старшеклассников практически не было. Дети учатся друг от друга.
    В нашей школе еще ситуация более менее, благодаря системе Монтессори и нашей репутации. Некоторые привозят детей из других районов, из других городов.
    Смешивать школы нужно обязательно, хотя это и не просто, если вообще возможно.

7. Зато благодаря высокому проценту «аллохтонов» школа получает больше денег?

    Не все так просто. В Нидерландах каждый школьник имеет определенный «удельный вес ученика», который определяется страной происхождения и образованием родителей. Если «удельный вес» ребенка из голландской семьи, родители которого получили нормальное образование, принят за 1, то ученик из турецкой или марокканской семьи, родители которого окончили только начальную школу, может иметь «удельный вес» до 1,9. Ребенок из смешанной семьи, в которой один из родителей голландец может «весить» 1,2. На практике это часто означает, что «трудный» класс из 18 учеников иногда можно приравнять к «нормальному» классу с 36 учениками. Но мы говорим о действительно очень трудных детях, с проблемами дома, языковым отставанием, агрессивным характером, совсем другими, зачастую непонятными для нас, привычками. Благодаря этому у нас есть возможность создавать сравнительно маленькие классы, в среднем из 20 учеников. Голландские ребята, в своем роде, пользуются в нем преимуществами «маленького» класса, но всегда ли им удается избежать недостатков «трудного»? К счастью, далеко не все ученики нашей школы имеют высокий «удельный вес».

8. Тогда мне непонятно откуда вы берете дополнительные средства на «внешкольную работу», в школе практически ежедневно открыты двери после уроков: работают кружки танца, драмы, шахмат, спортивные клубы?

    Мы используем так называемые «деньги для расширенной школы». Эти средства доступны для любой желающей школы. Подобные субсидии выделяются городскими властями с целью увеличения роли школы в жизни района. В идеале школа должна быть открыта с 7 утра и до 7 вечера, чтобы дети не шатались по улицам, а могли заняться чем-то интересным и полезным под руководством и с помощью заинтересованных взрослых профессионалов. У нас работает и класс подготовки домашних заданий, и школьная библиотека. Мы приглашаем настоящих спортивных тренеров, сейчас например, занятия баскетболом ведет известный югославский баскетболист. Но одних денег недостаточно, необходимы учителя, готовые оставаться в школе после уроков. Ведь не каждому ключ от школы можно доверить. Так что, в первую очередь, это заслуга нашего заместителя директора, которого почти всегда можно застать на работе.

9. Получается вовсе не деньги решают все сегодняшние школьные проблемы?

    Сегодня дело не столько в средствах, сколько в идеях, позволяющих решить накопившиеся проблемы. До недавнего времени экономили страшно, образование было заброшено. Экономили на учебниках, на уборке помещений, на качестве пособий. Стартовая зарплата начинающих учителей была ниже среднего уровня. И это после окончания PABO (ПАБО — педагогический институт), в то время как их сверстники без высшего образования получали намного более высокие зарплаты на производстве. Не удивительно, что мы потеряли многих талантливых педагогов. Последние годы ситуация со средствами изменилась в лучшую сторону, но деньги это еще не все. Нужны возможности реализовать свои идеи, получить новые знания. И маленькие классы, потому что уделить нужное внимание каждому ученику, когда их в классе в 36, физически невозможно. Учителя срываются, халтурят, болеют.

10. Двадцать лет подряд учительствовать в начальной школе, многим ли это под силу?

    Не знаю, я разных учителей видел. Неспособные к этой работе, действительно, быстро стареют. Зато те, кто чувствует себя на месте, любит эту работу, наоборот, долго остаются молодыми. Мы ведь постоянно слышим от детей новую музыку, моду, книги, новые слова. Лично мне эта работа очень нравится. Я диплом для работы в средней школе тоже получил, мог бы преподавать голландский язык, но мне больше нравится начальная школа. Здесь можно реально повлиять на конкретного ученика, не только научить его языку, истории, математике, но умению мыслить и выражать свои чувства, уважать себя и других. Это очень благодарная работа.
    А что касается этой школы — зачем менять когда нравится? В каждой школе примерно одни и те же учебники, методики. Дети каждый год новые, а коллеги остаются. Поэтому коллеги для меня решающий фактор.

11. Какими качествами должен обладать хороший учитель?

    Прежде всего иметь хорошие дидактические качества, умение объяснить трудные вещи простым языком, терпение. Одни схватывают на лету, другим нужно объяснить несколько раз.
    Каждому ученику я повторяю: «Если надо, я объясню 10 раз, мне за это деньги платят. Но твоя задача указать, что непонятно, во-время подать сигнал, чтобы я мог найти слабое место». Ученики, которым трудно дается какая-то тема, должны чаще отвечать у доски. А остальные молчать и слушать. И класс должен иметь терпение и понимать, что не всем каждая тема дается одинаково легко. Некоторые рвутся к доске, жалуются, что их не спрашивают. Я объясняю, что это не наказание, а комплимент. Значит, у тебя нет проблем с этим вопросом, радуйся и молча слушай товарища.
    Другое важное качество — нельзя иметь любимчиков или наоборот. Хуже нет, когда учитель не может скрыть своего отношения к ребенку. Конечно мы не роботы, у одних замечаешь симпатичные качества, о других думаешь «тот еще характер». Но каждый ученик имеет право разочаровать тебя не один, а 10, 100 раз и снова получить возможность исправиться. Дверь всегда должна быть открыта. Во взрослой жизни может быть совсем по-другому, но в работе учителя иначе нельзя. Конечно можно и нужно быть строгим, но ребенок должен понимать, что в душе ты о нем заботишься, стоишь на его стороне и защищаешь его интересы. Если этого нет — нужно уходить из школы и поскорей, пока не возненавидишь и детей и свою профессию.

12. Как научиться говорить на одном языке с подростком?

    Слушать его, читать его книги. В библиотеку мы особо много средств вкладываем. Важно не только иметь книги в школе, дети должны знать, что учителя тоже их читают. Рассказывать о пользе чтения, не подкрепляя рассказ личным примером — все-равно, что читать лекцию о вреде курения с сигаретой в руке. В политике может и проходит, в школе нет. И важно иметь книги не только вчерашние, но и современные, те что подростки сегодня читают. Не только «Pinkeltje» и «Pietje Bel». Подросткам нравятся книги таких писателей, как Carry Slee, Paul van Loon. Нужно следить за модой. Если твой ученик спросит, что читать, ты должен дать такой ответ, чтобы он вернулся за новым советом.

13. Ты был в школе хорошим учеником?

    Ума у меня хватало, но интереса особого не было. Родители тоже не стимулировали. В первый год HAVO сразу остался на второй год: имел «6» по языку, «8» по рисованию, все остальные «неуды». Отец сказал: еще год и пойдешь со мной работать. Зато теперь мне подобный опыт здорово помогает — я узнаю себя в трудных учениках, знаю как и чем их можно мотивировать, заинтересовать. Перефразируя Йохана Крауффа: достоинств без недостатков не существует, задача в том, чтобы превратить недостатки в достоинства.

14. А почему в школах так мало домашних заданий?

    Я задаю домашние задания, но не слишком много, два раза в неделю. Причем в одни и те же дни, известные и детям, и родителям. Если в понедельник вечером ребенок не сидит за уроками, значит что-то не в порядке. Не выполнил, получаешь то же задание на следующий день. Если сделал работу как надо — можно идти вперед. Другое дело — дополнительные домашние задания, если у ученика проблемы с каким-то отдельным предметом. Тогда мы вместе с ним и родителями составляем рабочий план домашних заданий. Для этого у меня есть другой журнал — домашних заданий. Но такой метод эффективен только если ученик сам заинтересован в улучшении. Тогда он просит дополнительное задание, выполняет его и приносит на проверку. Я проверяю, объясняю и даю новое. Чем чаще он возвращает работу на проверку, тем чаще он получает новую. В этом случае можно получать домашнее задание хоть каждый день. Моя задача в том, чтобы поставлять задание, твоя — хотеть его выполнять. Между прочим, последние недели твоя дочка буксует, смотри сама (показывает журнал «домашних заданий» с оцеками: 6,4,3) и запись: «Если так пойдет дальше, отзову рекомендацию HAVO назад».
    Но не забывай, что детство — единственное и очень быстро проходящее время в жизни, когда можно играть, гулять, заниматься спортом. Ежедневные 5,5-6 часов в школе должны быть, в принципе, достаточны для усвоения огромного количества материала. Если их не хватает, вряд-ли поможет и лишний час домашней работы.

15. В отличии от других школ Монтессори вы используете довольно много разных тестов…

      Тестирование, контрольные работы — это то, что у нас не совпадает с системой Монтессори, согласно которой не следует проверять того, кто старательно работает. Но если не проверять, как определить сильные и слабые стороны? В свое время много шуму наделала история со школой Монтессори из Амстердама — в знаниях ее выпускников были обнаружены «белые пятна», пробелы. Хотя во многих предметах они были намного сильнее. Если не хочешь пробелов — нужно контролировать. Если что-то не получается — составлять рабочий план. С учеником необходимо обсуждать его ежедневный выбор:

 

    — Почему избегаешь этот предмет?
    — Не нравится.
    — Почему не нравится?
    — Не понимаю.
    — Глядишь — разобрался и понравилось.
    Ну а когда уж совсем не идет — мы составляем рабочий план, например не дается математика — каждый день с утра час математики, я помогаю. После этого можно заниматься любимыми предметами. Следить помогает Leerlingvolgsysteem CITO, позволяющая определять и поддерживать личный счет и уровень ученика. Мы как бухгалтеры, все время что-то чертим, раскрашиваем. Смотри, здесь все красное — значит этот вопрос ученик полностью освоил. И так для каждого ученика, по каждой теме, для каждого предмета.

16. Насколько влияет результат CITO-теста на ваши рекомендации по выбору средней школы?

    Очень мало. Мои рекомендации практически готовы до СИТО-тестов, дети о них знают, и с родителями они уже предварительно обсуждены. Только в случае сомнения результат теста может сыграть серьезную роль. Например, ученик не очень сильный, но старается. Я знаю, что высшее образование в семейных традициях, дома есть кому помочь. В этом случае, положительный результат теста может дать основания для более высокого уровня образования. И наоборот, способный лентяй с неважным результатом СИТО-теста получит «заниженную» рекомендацию, даже если будет уверять, что легко справиться с более высоким уровнем образования.

17. А лентяй с очень хорошим результатом?

    В этом случае тоже совет может быть выше, способный ученик заслуживает «преимущество сомнения». Я считаю, что детей никогда нельзя ущемлять в их развитии. Хотя в подобной ситуации хороший результат большая редкость. СИТО- тест — это не тест умственных способностей, а тест суммы полученных знаний и напрямую зависит от того, что ты выучил за время, проведенное в школе. Именно поэтому СИТО- тесты, на мой взгляд, необходимы, но недостаточны. Для сильных учеников они достоверны, для слабых непригодны. Плохо, что все дети должны сдавать тесты в одно и тоже время. При индивидуальном образовании один готов к сдаче уже в конце группы 7, а другой лишь к концу группы 8. Поэтому необходима возможность проведения тестов в момент, когда ребенок к этому готов.
    Наряду с СИТО-тестами нужны другие тесты, чтобы учителя имели возможность правильно оценить возжности детей, а не только сумму полученных знаний. Ведь проучившись лишний год можно много чего выучить, а нужно проводить такой тест, чтобы и через 5 лет результат оказался идентичным. Поэтому мы используем столько разных тестов.

18. А какие тесты проводятся для детей из новоприбывших семей?

    Ученики, не обладающие абсолютным знанием голландского языка, хороших результатов в СИТО-тесте показать, в принципе, не могут, независимо от уровня знаний и степени таланта. Для детей, проучившихся в Нидерландах менее 2 лет, существуют специальные интернациональные «переходные классы», в которых тестируют математические знания и общий уровень мышления, без языка. По результатам определяют подходящий тип средней школы, после того, как ребенок овладеет языком в достаточной степени. Далее ведется интенсивная языковая подготовка, чтобы в определенный момент ученик сумел «влиться» в обычный класс своего уровня. Школы с языковыми «переходными классами» существуют в каждом городе.

19. Как узнать подходящую школу?

    Прежде всего, я бы попросил назначить встречу во время занятий. Не после уроков, не в перерыве, а в начале рабочего дня. И обязательно попросить экскурсию по школе. Советую обатить внимание спокойно ли в классах, рабочая ли атмосфера, постараться понять, есть ли дисциплина и чем она обусловлена: страхом или уважением к педагогу и одноклассникам. В первом случае ребенок никогда не почувствует себя свободно. Послушайте ответы учеников на вопросы, посмотрите пытаются ли они думать, не боятся ли делать ошибки, быть высмеяными. Потом я бы посмотрел на поведение в школьном дворе во-время перемены. Как относятся ученики друг другу, старшие к малышам, как реагируют взослые на ссоры, драки.
    Очень важно, чтобы учителя и ученики знали друг друга в лицо и по имени. Это возможно только в маленьких школах, а не на «школьных фабриках». Ребенка желательно взять с собой, даже малыша и обязательно спросить его мнение о школе. Если ему и вам понравилось — 90% успеха обеспечено.

20. А как проверить качество преподавания?

    Можно попросить общие результаты, но в большинстве случаев если атмосфера урока рабочая и спокойная, то и материал усваивается лучше. Ведь это значит, что преподаватель имеет терпение, умеет объяснять, знает, как держать детей и себя в руках. Ведь можно и профессора поставить перед классом, но что толку, если никто его не будет слушать. Результаты СИТО-тестов можно спросить, да они опубликованы в Интернете.

21. У тебя есть любимое изречение?

    Марии Монтессори: научи меня как это сделать самому. Еще китайская поговорка: дай человеку рыбы и у него будет еда на один день, научи рыбачить — и он не умрет с голоду всю жизнь.

22. О чем ты мечтаешь?

    Я бы хотел год поработать в этой школе без своего класса, собрать всех родителей и учеников, от малышей до старшеклассников. Чтобы выяснить чего они ожидают от школы, что хотели бы для своего ребенка, что должна и может сделать школа и наоборот. Составить своего рода контракт с каждой семьей: что мы можем, что вы можете, что должны и т.п. И потом в течении года постоянно встречаться и обсуждать — что изменилось, улучшилось, что не получается, как добиться результатов. Книги обсуждать, программы телевизионные, советоваться. Короче вместе бороться за каждого школьника. Увы, возможности для такого года у нас не предвидится.

23. В частных школах такое возможно. Как ты относишься к подобным школам?

    Я не против частных школ, но за них нужно платить. Тоже самое с религиозными школами — хочешь определенную школу, отличную от остальных — пожалуйста, но за свой счет. Государство должно обеспечить возможность получения образования на приличном уровне для всех и бесплатно.

24. С чего бы ты начал, если бы стал Министром Образования?

    Развел бы школы и религию. Тут я согласен с предложением разделения школы и религии. Школа должна учить языку, математике, географии. Естественно в школе можно и нужно рассказывать о разных религиях, чтобы дети могли сформировать свое мнение. Но главная цель школы — дать определенные знания и научить уважать друг друга. Что касается христианских норм и ценностей, а что в нашей школе можно воровать, не нужно уважать чужое мнение и достоинство? Школы должны получить возможность создавать маленькие классы, ученики и учителя знать друг друга в лицо. Обязательно поддерживал бы маленькие школы, слияни бы запретил.
    Каждый новый министр мечтает войти в историю отечественного образования и сразу начинает все менять, вводить новшества, отметать только что введеное. Я бы не лез в школу с новыми указаниями «сверху», дал бы учителям спокойно работать.

25. А как все-таки «черные» школы снова превратить в «многонациональные»?

    Слишком долго у нас в стране не было никакой политики в этом вопросе. Можно принять сколько угодно иностранцев, но им нужно с первого дня разъяснить — это наш язык, наши ценности, нормы, законы. Мы ожидаем от вас то-то и то-то. А мы не обращали внимания, сторонились, не замечали, закрывали глаза. Новоприбывшие искали и находили свои ниши, объединялись в клубах, землячествах, районах. Злоупотребелений много — это плохо, а «черные» школы — хорошо? Теперь тоже бросаемся из огня да в полымя: интеграция, депортация… С людьми нужно обходиться как с равными, независимо от религии и цвета кожи. Учителя не выше учеников и родителей. Родители приводят в школу своего ребенка, они должны быть уверены, что в школе он в безопасности, что ему там хорошо. Им необходимо внимание, каждому в отдельности. Когда встречаю на улице родителей моих учеников, и бывших, и сегодняшних — всегда останавливаюсь, здороваюсь за руку, расспрашиваю, как с детьми, с выпускниками. Но это должно тебя действительно интересовать, наиграть интерес и уважение невозможно.

Статья уже публиковалась в ряде изданий.

2000
 

Все права сохранены © Перепечатка текста без согласия автора и указания источника запрещается